Сара ханым Ашурбейли

(27.01.1906 – 17.07.2001)

 

МЕМОРИАЛЬНЫЙ САЙТ

 

 

 

 

Род Ашур - хана

Р.С.АШУРЛИ

РОД АШУР - ХАНА

Ашур-хан Афшар происходил из тюркского племени афшар, первое упоминание о котором относится к VIII в. и из которого происходили, в частности, династия Караманидов в Центральной и Южной Анатолии (XIII – XV вв.), полунезависимые (а временами и независимые) правители области Кухгейлуйе на западе и области Урмия на северо-западе Ирана (XVI – XVIII вв.) и, наконец, Надир-шах (1688-1747, правил с 1736), возродивший, хотя и ненадолго, былой блеск и могущество Сефевидской империи.

Именно при Надир-шахе Ашур-хан становится правителем города Тебриз в Южном Азербайджане (1742-43 гг.) и сардаром Азербайджана [1. С.237]. В 1743 году он подавил мятеж Сам-Мирзы, самозванца, выдававшего себя за потомка Сефевидов и поддержанного сыном Сурхай-хана Казикумухского Магомедом. Мятеж этот охватил значительную территорию от Ахсу до Дербента и представлял собой серьезную угрозу государству, особенно после того, как к мятежникам присоединилась часть дербентского гарнизона, одного из сильнейших военных оплотов шаха в этих землях, вместе с жителями города [2. С.327-328]. Мятежники овладели городом Шабран, где вырезали весь гарнизон вместе с его начальником Абдул-ханом Устаджлу, а затем и столицей Ширвана городом Ахсу. Ашур-хан узнал об этом в Эривани и, не ожидая приказа, двинулся со своим войском в Ширван. Соединившись у наведенной им через Куру переправы с прибывшим туда с войском Фетх-Али-ханом Афшаром, назначенным действовать с ним заодно, Ашур-хан двинулся дальше и 24 декабря 1155 г.х. (1743 г.) в сражении у города Ахсу наголову разбил неприятеля – Магомед, потеряв около 1000 человек, был ранен и бежал в Дагестан, а Сам-Мирза – в Грузию [1. С.149]. За эту услугу Ашур-хану и были пожалованы Надир-шахом земли на Апшероне с селениями Сабунчи, Забрат и Кешля [3. С.223,336], на которые он переселил некоторое число своих соплеменников и на которых обосновались его потомки. Открытые позднее на этих землях богатейшие месторождения нефти (к началу XX в. Сабунчинский район давал до 35% бакинской нефти) [4. С.208] стали основой экономического могущества этого рода.

У Ашур-хана было пятеро сыновей: Хаджи-Имам-Верди-бек, Аллах-Верди-бек, Абдуллах-бек, Даниал-бек и Алияр-бек. Последний, младший в роде, отказался от бекского звания, он и его дети стали раийатами [3. С.337], однако его сын Мешади Азим Алияр оглы, а затем и внук, Хаджи Ага Мирза Мешади Азим оглы были кетхуда (сельскими старшинами) сел. Сабунчи, а другой внук, Ага Гусейн Лазим оглы – кандидатом, а затем сельским судьей [5.Л501; 6. №№ 69,72; 21].

Старший сын Хаджи-Имам-Верди-бека Ашур-бек, как усматривается из Ведомостей Верховного Грузинского Правительства за 1813 г. [7. Л.37-38об.], по крайней мере при последнем Бакинском хане – Гусейн-Кули-хане, а затем и при русской администрации, имел в своем управлении «на ханских правах» два селения на Апшероне – Сабунчи и Забрат. Мужское население в обеих деревнях насчитывало 117 чел. в 63 домах [7. Л.115]. В «Списках беков и жителей г.Баку и провинции…» за 1816 год Ашур-бек также значится владельцем селений Сабунчи и Забрат. Кроме него в с. Сабунчи проживали также его брат Мамед-Касым-бек и двоюродный брат Мустафа-бек, а также Гусейн-бек, тоже родственник, – всего, вместе с членами их семей мужского пола, 19 человек. Всего же в обоих селениях к тому времени насчитывалось, помимо трех семейств мулл, 58 семейств податных крестьян (159 душ муж.пола), а общая численность составляла 307 чел. [8. Л.67-68]. Сельчане выращивали пшеницу и ячмень, шафран и виноград, а также различные фрукты; разводили скот.

Как известно, 3 октября 1806 года Баку был взят без боя генералом Булгаковым, а его жители приведены к присяге российскому императору. Гусейн-Кули-хан с семейством бежал из города.

В первые годы, последовавшие за подчинением Россией ханств Северного Азербайджана, на покоренной территории было введено так называемое комендантское (т.е. военное) управление. При этом беки, управлявшие ранее селениями, продолжали управлять ими “на ханских правах”, т. е. крестьяне этих селений были обязаны три дня в году работать на хозяина имения.

Об отношении Ашур бека и его родственников к русской администрации в тот период ничего конкретного не известно, но к началу второй русско - персидской войны оно было явно негативным. Различные злоупотребления, поборы и произвол, характерные для периода комендантского управления, являвшегося фактически колониальным режимом, естественно, не могли вызвать симпатий к этой администрации, и когда летом 1826 года началась война, Ашур бек поддержал Гусейн Кули хана, подошедшего во главе отряда шахских войск к Баку и блокировавшего город.

Войска наследного принца Аббас-Мирзы, в составе 60-тысячной армии которого были и некоторые бывшие ханы, перешли реку Араз 16 июля 1826 г. К нему присоединялись многие беки, вместе с маафами, нукерами, а также часть крестьян. Наступление главных сил иранцев развивалось в направлении Гарабаха, а затем на Гянджу, Шеки, Шемаху. Другая часть войск двигалась через Ленкорань (взята 23 июля) и Сальян (взят 26 июля) на Баку. Во главе отряда персидских войск, подошедших к Баку, стоял бывший бакинский правитель Гусейн-Кули-хан, и, по крайней мере, часть бакинских жителей, выселенных из крепости как неблагонадежное население, а также жители окрестных селений, предводительствуемые беками, управляющими селениями, примкнули к нему [9. С.19]. Однако, Баку так и не был взят осаждавшими, а когда главные силы Аббас-Мирзы, потерпев 13 сентября поражение под Гянджой, начали отступление, стали отступать и другие отряды его войска вместе с “мятежными ханами” — бывшими правителями независимых ханств. Сняв осаду Кубы, отступил 6 - тысячный отряд сына Шейх Али хана Кубинского, из Шемахи бежал Мустафа хан Ширванский [4. С.35-40].

Их примеру последовал и Гусейн-Кули-хан Бакинский, потерпевший поражение в своей последней попытке вернуть себе власть над ханством. Оставив так и не взятый им Баку, он двинулся на юг. Вместе с ним, в числе других поддержавших его беков, покинул свои владения и Ашур-бек с сыном и некоторыми ближайшими родственниками [10. Л.78-85]. Ни Ашур-беку, ни его сыну Ахмед-беку, так и не суждено было больше увидеть родную землю, лишь внуки его через много лет вернулись обратно. Имущество бежавших было частично отбрано в казну, частично отдано ближайшим родственникам, земли же и скот поручены новому управляющему Гейбат-беку.

Война 1826 - 1827 гг. закончилась победой России. Русские войска вошли в Тебриз и под угрозой их дальнейшего наступления Фатали шах Каджар вынужден был не только отказаться от притязаний на приобретенные Россией по Гюлистанскому договору земли, но и уступить ей ханства Эриванское и Нахичеванское, что и было закреплено новым, Туркменчайским договором.

Надо было, однако, что-то делать с этим краем и его неспокойным и “неблагонадежным” населением. И вот, после войны 1828 - 29 гг. с Турцией, также закончившейся победой России, в российском правительстве зреет осознание необходимости реформирования системы управления Закавказским краем.

О необходимости ликвидации комендантского управления писал еще командующий на Кавказе в 1827 - 31 гг. граф Паскевич. Эта система не только вызывала неприязнь и раздражение у местного населения, являясь неприкрытой формой колониального владычества, но и наносила немалый ущерб экономическим интересам российского государства , так как расходы на управление краем и удержание в повиновении его населения требовались изрядные, а значительная часть доходов в виде различных налогов и податей оседала в карманах комендантов и других представителей администрации [4. С.87,88]. В начале 30-х гг. в край отправляются сенаторы П. И. Кутайсов и Е.И.Мечников. В представленных ими правительству “Предложениях об устройстве Закавказского края” предлагается “сделать край сей полезным для России”, “заставить жителей тамошних говорить, мыслить и чувствовать по-русски”. Проект административной реформы предусматривал не только организацию в Закавказье таких же административных учреждений, какие имелись в губерниях Европейской России, но и включал идею “озарения жителей края лучом православной веры и водворения животворящего креста на развалинах исламизма” [11. С.280], идею насаждения в Закавказье русского дворянства как социальной опоры правительства [12. С. 49].

Пока в правительстве обсуждался этот проект, в крае одно восстание сменялось другим. В самом крупном из них Кубинском восстании 1837 г. участвовало около 12 тыс. крестьян и 4 тыс. городских жителей. Значительное увеличение размера податей в начале 30-х гг., а также перевод некоторых групп населения из привилегированных в число податных (например маафов нухинского уезда) на фоне постоянных злоупотреблений царских чиновников и, в первую очередь, братьев Мадатовых, покровительствуемых вначале Ермоловым, а затем бароном Розеном, сменившим в 1831 г. Паскевича на посту главнокомандующего и главноначальствующего гражданской частью на Кавказе, – все это приводило в ряды повстанцев не только крестьян, но, зачастую, и беков.

В 1837 г.в Закавказье была направлена комиссия во главе с сенатором П.В.Ганом, который в начале 1838 г. представил проект “Учреждения для управления Закавказским краем”.

Законом об административной реформе в Закавказье, изданным российским правительством 10 апреля 1840 на основе предложений Гана и вступившим в силу с 1 января 1841 г., ликвидировалось комендантское управление, вместо него вводилась общероссийская система администрации. Большая часть Азербайджана вошла во вновь образованную Каспийскую область (Бакинский, Дербендский, Кубинский, Ленкоранский, Нухинский, Шемахинский, Шушинский уезды), другая, меньшая часть в Грузино-Имеретинскую губернию (Елисаветпольский, Балакенский и Нахичеванский уезды). Вместо упраздненных старых учреждений вводились новые — губернские, уездные и участковые. Ликвидировались магалы и вместе с ними должности магальных наибов. При этом повсеместно из административного аппарата изгонялись чиновники - азербайджанцы, вместо которых назначались русские чиновники. В проекте сенатора Гана и в других документах высказывалась мысль, что надежной опорой российского самодержавия в крае может быть лишь “природное русское дворянство”, которое необходимо здесь насадить. Но для этого нужна земля. И вот появляется решение ликвидировать в мусульманских провинциях Закавказского края тиульное землевладение.

Рескриптом царского правительства от 25 апреля 1841 г., подписанным, правда, не без некоторых колебаний, агалары Казахского, Шамшадильского и Борчалинского участков Грузино-Имеретинской губернии лишались своих земель и власти над крестьянами, их земли поступали в распоряжение казны. 28 мая 1841 г. такое же решение было принято в отношении беков - тиульдаров Каспийской области. И, хотя второй рескрипт остался неосуществленным, дело было сделано. Если до реформы участие в антиправительственных выступлениях принимала лишь небольшая часть беков и агаларов, то теперь, лишенные своих должностей, лишенные или могущие лишиться своих земель и крестьян, а, следовательно, и доходов, они в массе своей перешли во враждебную оппозицию властям, зачастую создавая вооруженные отряды, нападавшие не только на отдельных чиновников и офицеров, но и на небольшие отряды царских войск. Квалифицировалось все это как “разбои и грабежи”, однако тот размах, который получило это движение, особенно после середины 1842 г., происходившее к тому же в период нового обострения войны с горцами в Дагестане и Чечне, заставил правительство Николая I пересмотреть принятое ранее решение и приостановить дальнейшее проведение в жизнь реформы Гана [4. С.88-90].

Не получилось и с опорой на “природное русское дворянство, – помещики из внутренних губерний России не спешили переселяться в неспокойный край, те же офицеры и чиновники, которые находились на Кавказе и получили от правительства земельные участки, не имели достаточных средств, а подчас и желания вести хозяйство, рассматривая свое пребывание в этом диком крае как явление в своей жизни временное. Таким образом, в результате реформ, цель была достигнута прямо противоположная намечавшейся, вместо умиротворения было получено лишь обострение положения, а социальная опора режима в крае, и без того не слишком прочная, была ослаблена еще более.

Надо было менять курс. В 1844 г. на Кавказе создается наместничество, первым наместником назначается князь М.С.Воронцов. В 1846 г. вводится новое административное деление Закавказья.

Еще до этого, в 1843 г. император Николай I “Высочайше повелевает” составить проект Положения о личных правах высшего мусульманского сословия в Закавказском крае [13. Л.1]. Для этого в Тифлисе создается Комитет для разбора и определения прав высшего сословия мусульманских обществ Закавказского края. Результатом трехлетней работы комитета явился рескрипт Николая I от 6 декабря 1846 года о правах беков и агаларов, в первом пункте которого говорилось “...утвердить в их потомственном владении все те земли, коими роды их обладали во время присоединения мусульманских провинций к России и которые теперь находятся в бесспорном их владении...”. Далее в нем говорилось, что “... земли... составляют со всеми вообще принадлежностями и угодьями полную собственность владельца, который может располагать оными на основании общих законов... могут переходить по наследству, быть даримыми, продаваемы и иначе отчуждаемы”, причем “...живущие на оной поселяне, остаются в тех же отношениях к новому владельцу, в каких были прежде”. Этим официально признавалась купля-продажа земли, принадлежавшей бекам, чего ранее не было, до 1846 г. эти акты в основном совершались шариатскими судами.

В конце рескрипта выражалась твердая уверенность в том, что “высшее мусульманское сословие Закавказского края, обеспеченное в способах своего существования утверждением за членами оного тех земель, коими они ныне пользуются, будет всегда готово, несмотря на возраст и состояние, по первому призыву являться в ряды наших храбрых воинов и отправлять с ревностью и усердием те обязанности, которые будут на это сословие возлагаемы” [4. С.92-93].

Таким образом, экономическое и отчасти правовое положение беков было урегулировано. Оставался, однако, не до конца урегулированным вопрос правового положения беков в сословной структуре российского общества, а, главное, персональный состав этого сословия. Для решения этого вопроса в 70-е – 80-е гг. XIX в. в Тифлисской, Елисаветпольской, Эриванской и Бакинской губерниях были созданы так называемые Бекские комиссии. Однако окончательный проект Положения был готов лишь к 1894 году [13].

Бакинская Бекская комиссия работала в Баку в 1870-82 гг. Согласно инструкции об ее учреждении и определении ее состава, утвержденной Наместником Кавказским Генерал-Фельдцехмейстером МИХАИЛОМ 12 января 1870 г., комиссия была создана “для приведения в известность и определения прав на принадлежность к высшим сословиям по уездам Шемахинскому, Ленкоранскому, Джеватскому, Геокчайскому, Бакинскому и Кубинскому Бакинской губернии, образовавшимся из бывших ханств Ширванского (Шемахинский и Геокчайский), Бакинского, Кубинского и Талышинского (Ленкоранский и Джеватский)”.

Комиссией определялись права тех семейств, родов и лиц, “кои сами или их предки пользовались в указанных ханствах до присоединения их к России одним из званий, образующих высшие сословия: бека, мелика, султана, хана”.

При определении принадлежности к высшему сословию просители также выбирали себе фамилию (что ранее у азербайджанского дворянства не было принято, писались лишь имена собственные и отчества, отличие же от лиц простого звания заключалось в наличии частицы “бек” после имени собственного). При выборе фамилии по названию деревни имелось в виду, что право на это имели владельцы, роду которых она исключительно принадлежала. При совместном владении преимущество было у тех, у которых она состояла прежде в управлении. Споры разрешались по соглашению сторон, если же соглашение не бывало достигнуто, то решение принималось большинством голосов членов комиссии. От усмотрения Комиссии же зависел и выбор фамилий тем “родам и семействам, кои сами не сделают указания, назначая им прозвища родоначальников, или название владений, или же по другим родовым отличиям, более приличиствующим”.

Так протоколом Комиссии от 15 марта 1873 г. “О разборе прав на бекское происхождение жителя с. Сабунчи Бакинского уезда Муса Хан бека сына Ибрагим бека под фамилиею Ашурбеков” последний был “причислен к первому разряду бекского достоинства” [14; 15. Л.33-36]. Ниже этот документ приводится с небольшими сокращениями.

СЛУШАЛИ: Дело по прошению жителя Бакинского уезда, сел. Сабунчи Муса Хан бека сына Ибрагим бека (кандидата на члена Комиссии), поданному 1 апреля 1872 года о признании его в бекском звании под фамилиею "Ашурбеков"…

Проверив семейный список и родословную просителя с Камеральными описаниями и др. сведениями в Комиссии имеющимися, Комиссия нашла, что состав семейства и членов его рода верны, все они действительно происходят от Ашурбека (Ашур-хан Афшар - Р.А.), внуки которого Ашур бек и Мамед Касым бек, сыновья Имам Верди бека и Мустафа бек, сын Аллаверди бека показаны в описании 1816 года беками… По сему выборные члены и кандидат единогласно подтвердили происхождение просителя Муса Хан бека сына Ибрагим бека наследственно из бекского сословия, удостоверяя, что достоинства сего никто из его рода не был никогда лишен. Ашур бек, как свидетельствует и описание 1816 года, при ханском правлении имел в своем пользовании деревни Забрат и Сабунчи, в последствии поступившие в казну.

Сообразив все это с параграфами 13, 17,… Инструкции, Бакинская Бекская Комиссия ОПРЕДЕЛИЛА: Просителя, жителя с. Сабунчи Бакинского уезда Муса Хан бека сына Ибрагим бека с нисходящим от него потомством и членами, принадлежащими к его роду, в семейном списке именуемыми, признать потомственным беком под избранною им фамилиею "Ашурбеков".

Таким образом, потомство Хаджи Имам-Верди-бека и Аллах-Верди-бека, старших сыновей Ашур-хана Афшара было признано в потомственном бекском достоинстве под фамилией Ашур-бековы (позднее некоторые их потомки носили фамилию Ашурбейли и Ашурли). Сыновья Абдуллах-бека Султан-бек и Ших-Али-бек после бегства в Иран в 1826 г. [10. Л.84-85] так и не вернулись и дальнейшая судьба их и их потомства нам неизвестна, а младший его сын Ади-Гезал-бек перешел в разряд податного населения. Даниал-бек не оставил по себе потомства. Об Алияр-беке и его сыновьях было сказано в начале статьи.

О первых поколениях рода Ашур-хана документальных свидетельств сохранилось крайне мало, поэтому здесь приведены краткие сведения лишь о наиболее известных представителях первых четырех поколений этого рода.

1. Ашур-хан Афшар. Правитель Тебриза и сардар Азербайджана в 1742-43 гг. [1. С.149,237] (видимо и позднее). Подавил мятеж Сам-Мирзы в 1743 г. [1. С.149], за что был пожалован Надир-шахом землями на Абшероне с селениями Сабунчи, Забрат, Кешля [3. С.223,336].

7/2. Ашур-бек Хаджи-Имам-Верди-бек оглы. Старший внук Ашур-хана, владелец селений Сабунчи и Забрат на Абшероне [7. Л.38,115]. На правах мюлька владел также пахотной землей и шафрановыми плантациями (ок.12 га) [10. Л.78]. В 1826 году вместе со своими родственниками и нукерами (последних у него было 13 чел.) [7. Л.115] поддержал бывшего Бакинского Гусейн-Кули-хана, пришедшего вместе с персидским войском Аббас-Мирзы вернуть себе ханство и осадившего Баку. После поражения Аббас-Мирзы вместе с ханом бежал в Персию (Иран) [10. Л.78], где вместе с другими бежавшими родственниками поселился в с.Бары близ Ардебиля [21]. Имел троих сыновей – Ибрагим-бека, Ахмед-бека и Гаджи-бека.

12/3. Мустафа-бек Аллах-Верди-бек оглы, 13/4. Султан-бек Абдуллах-бек оглы и 14/4. Ших-Али-бек Абдуллах-бек оглы – внуки Ашур-хана Афшара. Осенью 1826 вместе со своим двоюродным братом Ашур-беком бежали в Персию [10. Л.82-85], в с.Бары близ Ардебиля [21].

17/6. Мешади-Азим Алияр-бек оглы (ок.1762 - ?), внук Ашур-хана Афшара. В 1832 г. – кетхуда сел. Сабунчи [5. Л.501об.].

20/7. Ахмед-бек Ашур-бек оглы, внук Хаджи-Имам-Верди-бека Ашур-хан оглы. Осенью 1926 г. вместе с отцом Ашур-беком, женой и новорожденным сыном Рза-Кули-беком бежал в Персию [10. Л.81-82; 21].

24/9. Набат-ханым Коджа-бек гызы (ок.1795 – 1912), внучка Хаджи-Имам-Верди-бека Ашур-хан оглы.

Была замужем за Хаджи Муса Рза Рзаевым, богатым бакинским купцом, от которого имела одного сына и двух дочерей – Гаджи-Аббас-Кули Рзаев, Ашраф (Зулейха)-ханым и Гюльбиста-ханым.

Набат-ханым Ашурбекова была известна своей щедростью и благотворительностью. Владелица нефтяных промыслов, имевшая помимо ряда больших домов миллионное состояние, она отпустила большую сумму денег на строительство шолларского водопровода, а также для больницы в с.Сабунчи, где бедные и сироты лечились бесплатно за ее счет. Ею также построена баня на ул. Татарской (в сов. время ул.Крупской, ныне – А.Топчибашева), которая один день в неделю работала бесплатно для бедных жителей города. Известно также, что она писала стихи, которые, к сожалению, не сохранились [18; 21]. Главным же делом ее жизни стало строительство (1905-14 гг.) крупнейшей в Баку мечети – Таза-пир. Сегодня там же размещается Главное духовное управление мусульман Закавказья. Для строительства этой мечети она пригласила первого дипломированного архитектора-азербайджанца, выпускника Санкт-Петербургского института инженеров гражданского строительства, Зивяр бека Ахмедбекова, впоследствии, уже в советское время, ставшего первым главным архитектором Баку. Дав ему большие деньги, она отправила его в командировку по странам Востока для изучения архитектуры известных мечетей. После путешествия Зивяр бек представил ей проект красивой мечети с двумя высокими, по ее желанию, двухъярусными минаретами [17. С.249; 18]. Но губернская администрация, не без интриг православного духовенства, опасавшегося, что благодаря своей высоте и выразительному силуэту эти минареты будут соперничать с недавно (1897 г.) и неподалеку построенным православным собором Александра Невского, добилась возведения минаретов только до первого яруса [16. С.123; 17. С.249]. Однако, несмотря на укороченные минареты, Таза-пир остается не только крупнейшей бакинской мечетью, но и одним из самых значительных архитектурных сооружений, определяющих облик города. Для закладки первого камня в фундамент мечети Набат-ханым пригласила Г.З.А. Тагиева, начинавшего свою деятельность простым каменщиком. А в 1914 году, через два года после смерти Набат-ханым, так и не увидевшей окончательного воплощения своего замысла (строительство завершил ее сын Гаджи-Аббас-Кули Рзаев), он же уложил и последний камень на главном куполе мечети [18; 19. С.33]. Похоронена Набат-ханым у входа в мечеть, там же похоронен и ее сын Гаджи-Аббас-Кули [3. С.337; 21].

35/11. Теймур-бек Кара-бек оглы (1834 – сент.1908), внук Хаджи-Имам-Верди-бека Ашур-хан оглы.

Владелец обширных земельных угодий и нефтяных промыслов в с. Сабунчи. В 1904 г. к свадьбе сына построил великолепный особняк на ул.Гоголя (б.Прачечная)-24 по проекту гражданского инженера Иосифа Викентьевича Гославского [17. С.422]. Был известен как щедрый меценат, им вносились солидные пожертвования на строительство больницы и школы в с. Сабунчи, ремонт и реставрацию мечетей, помощь беднякам. Был женат на забратской жительнице Туты-ханым Мешади-Алескер кызы, у них было двое сыновей и трое дочерей – Али-бек, Бала-бек, Джаваир-ханым, Умм-Лейла-ханым и Бегим-ханым. После его смерти, согласно завещанию, жена в сопровождении 40 паломников из Забрата перевезла тело мужа в Кербелу (Ирак), где, предав его священной земле, возвела на его могиле мечеть и наняла моллу, постоянно читавшего молитвы у надгробья [3. С.337; 21].

Помимо рода Ашурбековых по Бакинскому уезду (бывшее ханство Бакинское) в “Сводный именной список родам и лицам высшего сословия в мусульманских частях Закавказского края, причисленных к сословиям потомственных беков и родовых агаларов, которым по проекту о личных правах этого сословия предполагается сохранить звание беков и агаларов с предоставлением им прав потомственного дворянства Российской Империи” по журнальному постановлению Совета Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе от 26-27.05.1888 года было включено еще 15 родов. Ниже нами приведен данный список родов по Бакинскому уезду (нумерация и форма написания фамилий – по подлиннику [20. Л.248об]):

717 Керим - Султановы

718 Селим - хановы

719 Гусейн - Кули - бековы

720 Рагим - бековы

721 Гаджинские

722 Гаджи - Мирза - Мамед - бековы

723 Сеид - Ирза - бековы

724 Мамед - хан - бековы

725 Мамед - Саид - бековы

726 Ашур - бековы

727 Султановы

728 Ханларовы

729 Мамед - Шафи - бековы

730 Мамед - бековы

731 Бакихановы

732 Гаджи - Зораб - бековы

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Аббас Кули Ага Бакиханов. Гюлистан-и Ирам. Ред., комм., прим. и указат. З.М.Буниятова. Баку, «Элм», 1991.

2. История Азербайджана, т.1. Баку, 1958.

3. С.Б.Ашурбейли. История города Баку. Период средневековья. Баку, 1992.

4. История Азербайджана, т.2. Баку, 1960.

5. ГИА АР, ф.24, оп.1, д.369.

6. ГИА АР, ф.43, оп.2, д.7177.

7. ГИА АР, ф.24, оп.1, д.21.

8. ГИА АР, ф.24, оп.1, д.51.

9. Ф.А.Тагиев. История города Баку в первой половине XIX века (1806 – 1859). Баку, “Элм”, 1999.

10. ГИА АР, ф.47, оп.1, д.3.

11. Колониальная политика российского царизма в Азербайджане в 20 - 60 гг. XIX в., ч.1. М.- Л., 1936.

12. И.М.Гасанов. Частновладельческие крестьяне в Азербайджане в первой половине XIX века. Баку, 1957.

13. ГИА АР, ф.55, оп.1, д.33.

14. ГИА АР, ф.55, оп.1, д.9.

15. ГИА АР, ф.55, оп.1, д.11. "Журналы заседаний Бакинской Бекской Комиссии об определении личных прав беков Бакинского уезда и города Баку". Журнал № 11 от 15 марта 1873 года.

16. Ш.С.Фатуллаев. Градостроительство и архитектура Баку XIX – начала XX веков. Л., Стройиздат, 1978.

17. Ш.С.Фатуллаев. Градостроительство и архитектура Азербайджана XIX – начала XX века. Л., Стройиздат, 1986.

18. С.Б.Ашурбейли. "Мечта Набат ханум". Статья в газ. "Вышка" от 22. 07. 1990 г.

19. М.Сулейманов. "Дни минувшие" . Баку, Азернешр, 1990.

20. ГИА АР, ф.55, оп.1, д.42.

21. Сведения, полученные от представителей рода Ашурбековых.