Сара ханым Ашурбейли

(27.01.1906 – 17.07.2001)

 

МЕМОРИАЛЬНЫЙ САЙТ

 

 

 

 

Сара ханум из рода Ашурбековых

Галина МИКЕЛАДЗЕ

В 1996 году общественность нашей страны весьма торжественно отметила 90-летие выдающегося историка, доктора исторических наук Сары ханум Балабек кызы Ашурбейли, посвятив ей торжественное собрание в Азербайджанском государственном театре оперы и балета. Тогда многие достойные люди, от души поздравляя юбиляра с такой датой, высказывая свое высочайшее уважение к ее личности, восхищались тем, сколь богатейший материал по истории своего народа Сара ханум собрала и предъявила миру благодаря своей редчайшей эрудиции и добросовестности. Награждая ее орденом "Шохрет", участвовавший в торжествах президент Азербайджана, наш общенациональный лидер Гейдар Алиев в своем выступлении подчеркнул, что огромные заслуги ученого перед родиной и наукой поистине неоценимы.

Пять лет назад Сара ханум ушла из жизни, и сегодня ее 100-летие мы отмечаем без нее. Встречаем с грустью, но грустью светлой. И потому, что, сумев преодолеть невероятные трудности, Сара ханум прожила долгую жизнь, до последних дней занимаясь любимым делом и, окруженная любовью и заботами близких, ушла в 95 лет в мире с собой и с окружающими. И еще потому, что ее светлое имя не забыто. К знаменательной дате стараниями потомков и единомышленников роскошно изданы два тома ее трудов - "Государство Ширваншахов" и "История Баку. Средневековый период", ей посвящены телепередачи и публикации в прессе.

А еще в честь этой даты открывается сайт в интернете, который с любовью готовят ее наследники - Рамиз и Евгения Ашурли, сыну которых Сулейману Сара ханум завещала свою малогабаритную квартирку на улице Басина (теперь – это улица Физули).

Достойные представители славного древнего рода Ашурбековых – Рамиз и Женя знают цену такому – нет, не наследству, а наследию, и свято оберегают очаг, служившей Саре ханум пристанищем в последние 33 года.

В прошедшие после ее кончины пять лет здесь все осталось так, как было при ней: на стенах два замечательных живописных портрета хозяйки квартиры – дань восхищения и уважения этой редкой по красоте и духовности женщиной ее друзей и коллег, выдающихся художников Микаила Абдуллаева и Наджафгулу Исмайлова … Посуда в скромном серванте… Полки, переполненные ее книгами, письменный стол, на котором ее рукописи в папках… Но – главное – сохранилась аура тех насыщенных творчеством дней, когда здесь обитали эта выдающаяся личность, олицетворявшая собой мир образов ее поколения, а также члены ее семьи с их неординарными биографиями и многострадальной судьбой. Мир, который всегда был с ней, о котором она не склонна была много говорить, а если что и рассказывала, то далеко не всем, да и то, когда расспрашивали…

Памяти о далеких предках своего народа она посвящала научные труды, обобщавшие множество сведений из средневековой истории Азербайджана, по крупицам собиравшихся из разбросанных по миру источников, и именно они – ее щедрый дар миру. Но о личном… Нет, избегая воспоминаний, она всегда отказывалась от предложений писать мемуары…

Жизнь, а точнее головорезы из числа насильственно захвативших власть и уничтоживших все лучшее, что могла и должна была хранить память народа, научили ее помалкивать о своем происхождении и тем более скрывать заслуги предков. Кого в этих условиях могли волновать подлинные, глобальные проблемы народного блага, создания рабочих мест, развития образования и здравоохранения, всеобщего процветания родины, о которых так активно заботились те, кого они обобрали и безжалостно устраняли со своего пути?

"Помню, когда мне было лет 15, уже после смерти моего отца Сулеймана (двоюродного брата Сары ханум, скончавшегося в 1962 году), узнав, что я собираю монеты и вообще интересуюсь историей, она показала мне в своей рукописи абзац об Ашурхане Афшаре. И при этом сказала: запомни, это твой предок, только об этом никому не говори! - рассказывает Рамиз Ашурли, инженер Международного института изобретательства компьютерных программ. – Сегодня, создавая сайт, мы с супругой, преподавателем кафедры дизайна Азербайджанской Государственной Художественной Академии Евгенией Ашурли, хотим рассказать насколько возможно поподробнее и о самой Саре ханум, и о том, что ей, да и всем нам – увы! - приходилось скрывать. Пусть как можно больше людей во всем мире узнает ту правду об азербайджанцах, которой можно гордиться".

… Светится экран монитора компьютера, в виртуальную память которого Рамиз муаллим записывает один за другим события, факты, эпизоды, сканированные редкие фотографии и, конечно же, собранные воедино разрозненные рассказы-воспоминания самой Сары ханум. С чувством огромного волнения погружаясь в этот мир, не замечаешь, как отступает убожество малогабаритного жилья с давяще низким потолком, как расширяются горизонты будней и оживает история. История народа. История рода, ставшего частью этой истории. Рода, по которому безжалостно проехало колесо новейшей истории.

"Мой предок Ашурхан Афшар из тюркского рода Афшаров был родственником иранского шаха Надира, – рассказывала Сара ханум.- На Абшероне он владел несколькими селениями – Сабунчи, Забрат и Ляш. Когда на нефтеносных землях Ашурбековых забили фонтаны, они стали миллионерами. Кстати, мой отец вел дело сам в отличие от моих дядей, которые сдавали свои промыслы в аренду Нобелям, за счет этого весьма преуспевшим.

Дед мой Теймурбек Ашурбеков владел землями в Сабунчи. С началом нефтяного бума он роздал бедным сельчанам свои стада, по-видимому, посчитав разведение скота несерьезным делом. Набожный человек, он в то же время не был чужд прогрессивных взглядов и сделал все, чтобы его сыновья Алибек и Балабек получили прекрасное образование.

Оказавшись в гостях у своего тифлисского друга Султанова, Теймурбек обратил внимание на его 12-летнюю племянницу Исмет и сразу же высказал желание взять ее в жены младшему сыну Балабеку. Что ж, идея хорошая, но прежде, чем сделать предложение, жениху предстояло получить образование – окончить тифлисскую гимназию да еще экономические курсы. И, конечно, проверить свои чувства к юной красавице...

Свадьба Балабека и Исмет была пышной – сначала ее несколько дней справляли в Тифлисе, а затем гости на специально нанятом отцом жениха поезде отправились в Баку. Здесь молодоженов ждал свадебный подарок – огромный великолепный особняк, возведенный в 1904 году по проекту одного из самых лучших архитекторов того времени Иосифа Викентьевича Гославского на Прачечной улице (ныне улица Гоголя, 28).

Там же помещалась контора известной нефтедобывающей компании "Бр. А-б. и Б-б. Ашурбековы", считавшейся весьма солидным предприятием.

Вот в этом доме, в семье миллионера-нефтепромышленника

я и родилась. Отец и мама очень любили друг друга, как и всех своих шестерых детей. Я была старшая, за мной шли Ситара, Марьям, единственный сын - Ришад, сестры Адиля и Назима. Когда в 1944 году пришло известие, что Ришад погиб на фронте, мы более десяти лет скрывали это от мамы. Она так и ушла из жизни в 1954 году, веря в то, что ее сын жив, но просто не может приехать.

Детство наше было безоблачно, но никогда – праздным. Мы получили хорошее классическое образование"...

Только с прежней жизнью семье очень скоро пришлось расстаться: наступили времена, когда добропорядочность "вышла из моды".

"В дни советизации многие состоятельные люди, интеллигенты покидали Баку, и мы по совету Наримана Нариманова (он был нашим дальним родственником) тоже собрались. Он сказал маме:

- Я желаю вам лучшей жизни. Уезжайте, пока не поздно.

В 1920-м мы переехали в Стамбул.

В Стамбуле мы жили не бедно. Я и сестры учились во французском колледже Жанны Д`Арк, который я с отличием окончила в 1925 году, а брат - в Галатасарае. Это очень престижные и дорогие учебные заведения. Мы, шестеро детей, были довольны, а вот родители, особенно мама, очень тосковали по родине, мечтали вернуться. Когда брат отца Алибек сообщил в письме, что в Баку все спокойно, мы и вернулись. Было это в 1925 году..."

Как известно из написанной Сарой ханум автобиографии, в 1925 году она поступила, а в 1930-м окончила историческое отделении восточного факультета Азербайджанского государственного университета. Вышла замуж за Мовсума Саламова – он был директором института истории Азербайджанского филиала Академии наук СССР. В 1930-м поступила научным сотрудником в Азербайджанский государственный музей истории; в 1933-м – в Институт истории. Но она долгое время не позволяла себе рассказывать о том, что параллельно с учебой работала преподавателем иностранных языков в средних школах, так как в те годы осталась единственным кормильцем всей семьи. Как не упоминала и о том, что их родной дом, особняк на улице Гоголя был реквизирован "государством"; что всей семье пришлось ютиться у тети, сестры отца Бегим ханум в милостиво оставленных им властями трех проходных комнатах в также реквизированном особняке в Шахском переулке (ныне Второй переулок Мирзы-Фатали Ахундова). Да и как она могла распространяться о таких подробностях, если в 1937 году, окрестив врагами народа арестовали и расстреляли ее отца Балабека, сослали мужа, а ее уволили с работы как человека, не имеющего морального права заниматься исторической наукой – такое все скрывали…

Правда, еще оставалось любимое дело – Сара ханум училась в Художественном училище имени Азима Азимзаде, где с удовольствием осваивала профессию живописца, но приходилось заботиться и о хлебе насущном – ведь на ее попечении мама и сестры. Увы, повсюду, куда пыталась устроиться, указывали на дверь. Помогло лишь знание языков. Как однажды с присущим ей юмором Сара ханум сказала одной журналистке, "кто-то же должен был "их" учить французскому языку!". И она учила, много работая в школе, на каких-то там курсах, потом – на факультете иностранных языков Азербайджанского педагогического института. Преподавала французский, а сама там же совершенствовала свой английский – потом он ей очень пригодился при работе над историческими источниками.

В Музее истории Азербайджана, где Сара ханум работала какое-то время, до сих пор кое-кто помнит, что прежде, чем начать экскурсию по залам, она спрашивала у посещавших этот очаг иностранцев, на каком языке они желали бы слушать лекцию – кроме азербайджанского, русского, французского и английского, она владела немецким, арабским, фарси, турецким. На такое за все время существования музея не был способен ни один выпускник хваленой советской школы или специалист с "красным дипломом". Но это было значительно позже. А пока… Кто бы мог подумать, что и эти ее знания на какое-то время окажутся невостребованными и ей, в 1941 году получившей диплом об окончании Художественного училища, придется зарабатывать тяжелым, не женским трудом художника-декоратора в Азербайджанском драматическом театре!

Ради заработка она три года подряд расписывала задники и кулисы, таскала тяжелые ведра с красками, ворочала огромнейшие холсты. И все ради того, чтобы выживала семья. Она выдюжила и это! Она находила силы для того, чтобы писать картины для себя, в основном, пейзажи, не озлобляться даже тогда, когда ее полотнам были закрыты дороги на выставки, когда слышала суждения власть имущих о том, что "не хватало-де еще, чтобы работы дочери миллионера, врага народа красовались в залах рядом с произведениями пролетарских живописцев!".

Нет, она не только не озлоблялась и не унывала, она продолжала заниматься любимым делом - историей. По ночам, стуча двумя пальцами на уже повидавшей виды "Эрике", записывала те или иные тексты, кропотливым образом проверяя каждую цитату, цифру и каждую сноску, обобщая разрозненные факты в поисках причинно-следственных связей и "советуясь" с авторитетами мирового уровня по книгам, которые доставала ценой нелегких поисков.

"Уже в студенческие годы под влиянием замечательного ученого, профессора Пахомова я очень заинтересовалась проблемами средневекового Азербайджана и особенно – Баку, - рассказала как-то Сара ханум. - Собирала письменные источники и искала подтверждение им. Убедившись, что Баку – очень древний город, искала происхождение его названия. И поняла, что перевод с персидского как "удар ветра" неверен. Судя по тому, что в ранние периоды город назывался Багаван, Атши или Атеши Багуан, пришла к выводу, что свое название город берет от корня топонима Багаван - "Бага". Во многих индоевропейских, в том числе и древнетюркском языках, этот корень означает "Бог", "Солнце". Я сердцем приняла эту точку зрения. Тем более, о том, что название древнего Баку объясняли как "город Бога" или "место Бога" многие историки прошлого и упоминали многие памятники культуры".

Сейчас трудно поверить, что такими серьезнейшими и плодотворными поисками она – напрочь отлученная тогда от научных учреждений, от истории - занималась… для себя. Наверное, все-таки предчувствовала, что придет время, когда сможет рассказать соотечественникам о результатах своих изысканий, поведать им правду о самих себе. Тем более, знала цену своим возможностям: ведь владея языками, она привлекала в научный оборот значительно больше источников, чем многие коллеги.

И это время пришло. Ее труды обрели форму печатных изданий. В 1949 году она защитила кандидатскую диссертацию в Ленинграде, а в 1965 -м и докторскую – в Тбилиси. В 1982 году – в 76 лет - она, наконец, удостоилась звания заслуженный деятель науки Азербайджана. В день 80-летия - получила Государственную премию, Почетную грамоту Президиума Верховного Совета республики и орден Дружбы народов. Ко дню 90-летия она уже успела получить почетные премии имени Г.З.Тагиева, дважды пемию имени А.Бакиханова и даже звание "Женщина года" (в 1998 году). И когда ее спрашивали, как ей удалось в тяжелых условиях добиться столь высоких результатов в науке и остаться доброжелательным, трудоспособным человеком, Сара ханум стыдливо отшучивалась. Однажды она так рассказала о себе:

"Если чего и добилась, то только благодаря моему характеру. Я всегда добивалась своей цели – меня никто и ничто не могло остановить. Я всегда, несмотря ни на какие тяготы, материальные лишения, была оптимистом, воспринимала невзгоды как реальность, которая от меня не зависит, с которой бессмысленно бороться. И даже к преследованиям за происхождение я относилась как-то спокойно: такое время, вроде бы так и должно быть. И хотя моя жизнь не особо богата радостными фактами, событиями, я всегда сохраняла внутреннее спокойствие и вся уходила в работу. Я похожа характером на отца. Несмотря на богатство, он никогда не вел праздную жизнь, всегда трудился и приучал к труду нас. У нас даже не было игрушек. Мы со своими гувернантками постоянно занимались изучением языков, игрой на фортепиано, рукоделием. Я старательно занималась в колледже, позже, уже в Баку – в университете. И именно это помогло мне выжить в те жестокие годы, когда меня как дочь миллионера пять раз увольняли то с одной работы, то с другой, когда на моем попечении была больная мама и три неприспособленных к этой жизни сестры, которые так и не вышли замуж и остались рядом со мной как люди из той эпохи, я не могла жить иначе…".

Позже она раскрыла и кредо, которому следовала как историк. "Еще мечтая стать историком, - говорила Сара ханум,- я дала себе слово быть объективной, не искажать факты в угоду кому-то. Не идти на компромиссы. Не ссылаться на авторитеты вождей. Я рада, что честно отнеслась к исторической науке. Откройте мои книги, вы не найдете в них имен Сталина, Багирова, Хрущева, Брежнева…"

В 1968 году Саре ханум дали с позволения сказать квартиру! Две клетушки с узенькой – не развернешься – прихожкой и теснехонькой кухней на углу Басина (теперь Физули) и той самой улицы Гоголя, на которой буквально в пятистах метрах и по сей день находится фамильный особняк ее семьи – семьи Ашурбековых. Но она никогда не сравнивала условия существования "до" и "после", а тем более не позволяла себе даже со стороны взглянуть на родовое достояние, вспоминать роскошь, которая ее по праву окружала с детства.

Сестры по-прежнему жили в Шахском переулке, но все больше времени проводили здесь, полностью освободив активно занимавшуюся научной работой Сару ханум от бытовых забот. Они окружили ее теплотой и вниманием, не позволяя «романтическим воспоминаниям» отравлять существование. Лишь однажды, 70 лет спустя (!) да и то по настоянию дотошных зарубежных кинематографистов, они весьма неохотно все вместе отправились к дому, в котором родились, совершив таким образом путешествие в свою историю. Кадры, запечатленные голландскими гостями, и посторонние не могли смотреть без содрогания и слез. Они продемонстрировали нам не только бедно одетых беззащитных старушек, не только разрушающийся от времени и загаженный поколениями советских граждан когда-то богато декорированный подъезд, но и напомнили забытую правду о том, как безжалостно советская власть с ее прожектерскими идеями и планами прошлась по судьбам лучших представителей наций.

Когда сестры одна за другой ушли из жизни, большую часть времени с угасающей Сарой ханум проводили племянники - люди, хорошо знающие цену семейным узам.

Как рассказывает Женя ханум, уже прикованная к постели в свои 95 лет Сара ханум активно работала над корректурой своей книги из истории Баку – она ведь до конца дней так и оставалась полноправным научным сотрудником Института археологии и этнографии АН Азербайджана, где не просто обожали ее, но и ценили как достойного плодотворного историка. И еще она много и охотно рассказывала о детстве, молодости, но всегда только о приятном. Главным мерилом для нее было достоинство – во всех его проявлениях.

Сары ханум не стало 17 июля 2001 года, но язык не поворачивается сказать, что она умерла. Она угасла, исчерпав жизненный ресурс, оставив нам в наследство свои бесценные труды о нас самих, о наших предках. Труды, которые создать могла только она. Спасибо, Сара ханум, за них. И за те уроки нравственности, которые вы нам преподали, возможно, даже не помышляя об этом. Ваши добрые дела с нами. Мы помним, ценим и любим вас.

И еще мы очень рады, что стараниями потомков вашего замечательного рода правду о вас с помощью сайта в интернете теперь узнает много хороших людей во всем мире.